На площадке «Всё будет хорошо» встретились 68-летний художественный руководитель Театра Вахтангова и 20-летняя студентка, для которой это была одна из первых работ в кино. Михаил Ульянов и Анна Банщикова — края актёрского ансамбля, между ними 48 лет. Для российского кино девяностых, где правили молодёжные боевики и однородная по возрасту «чернуха», такая разница — редкость. Для Дмитрия Астрахана — метод.
К 1995 году за Ульяновым — около семидесяти ролей, восемь лет во главе Вахтангова, звания народного артиста СССР и Героя Социалистического Труда. Вокруг него на площадке — студенты мастерской самого Астрахана в СПбГАТИ: Марк Горонок, Анна Банщикова, Андрей Федорцов, Геннадий Свирь, Алексей Шевченков. Мастерскую Астрахан вёл с 1993 по 1996 год — параллельно руководил Театром комедии имени Акимова. Ученики стали костяком состава: Астрахан собирал не кастинг под проект, а труппу — как в театре. Он и в кино пришёл из театра: Свердловский ТЮЗ, стажировка у Товстоногова в БДТ.
Труппа — это когда актёры не играют рядом, а существуют вместе: знают друг друга, чувствуют общий ритм, переносят на экран энергию мастерской. Геннадий Свирь ради роли музыканта полгода отращивал волосы. Ульянову и Збруеву — актёрам первого ряда советского кино — такой уклад подходил: работать в ансамбле, не перетягивая одеяло. Астрахан мыслил не «героями» и «фоном», а полифонией равноценных голосов — формулировка сама по себе театральная. Даже камео математика в общежитии он сыграл лично: режиссёр не наблюдал за созданным миром со стороны — жил в нём наравне с труппой.
Поколенческая структура работала на драматургию. Цифры ансамбля: один актёр старше шестидесяти, семеро — от 37 до 57, шестеро — от 20 до 31. Три поколения на экране — три временных пласта сюжета. Дедушка Ульянова — прошлое: моральная система координат, «голос совести». Збруев и Мазуркевич — настоящее: поколение компромисса, выбор между бизнесом и выживанием. Горонок, Банщикова, другие молодые — будущее: уехать или остаться. Расчёт Астрахана оправдался: фильм оказался равно интересен зрителям всех возрастов. Актёрская школа при этом передавалась не лекциями — совместной работой в кадре: носители советской школы плечом к плечу со студентами.
«Актёры не изображают персонажей, они проживают экранное время вместе со своими героями» — зрительская формула с Кинопоиска.
В фильме дедушка — единственный герой, который не ждёт чуда, а едет за ним сам. Ульянов в 1995 году поступил так же: не ждал великой роли — встал в труппу, рядом со студентами. Дальше судьбы молодых разошлись с максимальным разбросом — от звёздных карьер до исчезновения из профессии; старшие, Ульянов и Збруев, сохранили стабильность до конца. Но в 1995-м все они были в одном кадре. Школа не передаётся словами. Она передаётся, когда худрук Вахтангова и студентка играют одну сцену — и зритель не отличает легенду от дебютантки.