В «Всё будет хорошо» есть герой, в существовании которого признались сами поклонники фильма. «Все герои прописаны живо и правдивы. Пожалуй, только певец Сергей, да и сам Петя не очень реалистичны», — пишет на Кинопоиске зритель, вставший на защиту картины. И там же, в соседних отзывах: «Я плакала, когда знаменитый певец возвращался за девушкой, которая его ждала».
Персонаж, которого «нет», собирает самые настоящие слёзы. Противоречия здесь нет — есть механизм. Фильм стоит на ожидании: мать Оли Тузовой годами ждёт спившегося Семёна, Тома Самсонова ждёт пьющего мужа, дедушка ждать отказался — он цепляется за грузовик и едет к жене сам. Дождалась одна девушка — та, что ждала певца. Единственная линия, где ожидание вознаграждено сполна. Расплата за чудо проста: его исполнитель обязан быть ненастоящим.
Систематический обзор фильма (213 источников) сравнивает историю с «Этой замечательной жизнью» Фрэнка Капры. У Капры отчаявшемуся человеку спускается ангел-хранитель. У Астрахана ангелы — люди: «олигарх из Америки, японский инвестор, оперный певец». Певец — самый чистый из этой тройки: у Смирнова за плечами тюремный срок и инсценированная смерть жены, у японца — деловая логика. У певца нет ничего, кроме голоса и обещания вернуться. В паре с Петей — нобелевским лауреатом по премии, которой не существует, — он образует сказочный полюс фильма: двое, кто может всё, потому что их нет.
На певце же замыкается главная ось зрительского спора — «реализм против карикатуры». При 89,5% положительных отзывов фильм поляризует не пропорцией, а накалом: негативные разборы собирают десятки одобрений. Защитники принимают сказку на фоне правдивого общежитского быта, критики жанровую смесь отвергают. Певец — лакмусовая бумажка: кто принял его, принял и контракт фильма целиком.
Дмитрий Быков сформулировал это точнее всех: Астрахан «умеет работать в технике массовой культуры». Певец — эта техника в чистом виде. Карикатурность здесь не брак и не насмешка: персонажи утрированы, но не осмеяны. На массовом уровне восприятия певец трогает, на критическом — выглядит гротеском, на исследовательском — показывает жанровый механизм в разрезе. Один герой, три слоя — как и весь фильм.
Последняя деталь. Исследование опознало 17 исполнителей — певца среди них нет: капча на кино-сайте закрыла полный титр, и имя актёра осталось неизвестным. Самый нереальный герой фильма оказался нереальным до конца: он живёт в слезах зрителей и в споре о реализме, но не в списках ролей.
«Все герои прописаны живо и правдивы. Пожалуй, только певец Сергей, да и сам Петя не очень реалистичны» — и именно над этим «нереалистичным» героем плачут.
Чудо в фильме Астрахана выдают дозированно и только сказочным фигурам: лауреату премии по математике, которой не существует, и певцу, которого нет в титрах. Реалистам чудес не положено — им предложен выбор. Наверное, поэтому за певца плачут, а в остальных героях узнают себя.