В общежитии почти каждая женщина кого-то ждёт. Мать Оли — спившегося мужа, годами. Тамара Самсонова — мужа из тюрьмы. По законам этого мира Оля Тузова должна была ждать жениха из армии. Она не стала — и в этом весь фильм.
Семья Тузовых — самая мрачная линия картины. Семён Тузов, отец Оли, — спившийся музыкант, и в отличие от сказочных линий Смирновых или дедушки-альпиниста здесь чуда не будет: его история так и остаётся историей ожидания. Жена и дочь терпеливо ждут его возвращения — зрители Кинопоиска окрестили это любовью «беззаветной и вопреки». Оля выросла в доме, где ожидание — женская работа, передающаяся по наследству вместе с терпением.
И тут из армии возвращается Коля. «Квартиру вы мне дарите, завтра я женюсь, на работу устроюсь. Какая ещё мечта?» — говорит он, застыв в счастливой готовности к жизни, которая случится сама. Для постороннего взгляда это обаяние простоты. Для Оли — знакомый сюжет: следующий Тузов, только трезвый и в военной форме. Её «десантник, а даже морду толком набить не может» — не колкость. Это испуг человека, который уже смотрел этот фильм — с матерью в главной роли.
Противоположный полюс появляется за день до свадьбы: Пётр Смирнов, красавец, спортсмен, «нобелевский лауреат» по премии, которой не существует. Сценарист Олег Данилов строит ситуацию, где ждать нельзя: свадьба назначена на завтрашний день, выбирать надо сейчас. Рядом — зеркальная пара: Смирнов-старший когда-то проиграл Катю Орлову другому и теперь, через десятилетия, повторяет попытку с деньгами и охраной. Два треугольника, один — проекция другого во времени. Оля стоит в центре того, который ещё можно разрешить.
На этом фоне дедушка в инвалидном кресле — единственный герой, который никого не ждёт: он сам едет через всю страну к жене. Фильм тихо подсказывает: награда достаётся не тем, кто ждёт, а тем, кто двигается. Оля ближе всех к дедушке по темпераменту — с той разницей, что ей не нужен переезд через полстраны. Ей нужно, чтобы сдвинулся жених.
Свадьба в финале состоится. Но Астрахан не даёт выдохнуть: Коля уступает невесту, потом возвращает её — и в его финальном мираже, где «из Америки нас выгнали», слышна обида человека, совершившего благородный поступок и не способного с ним примириться.
«Так кто же в итоге счастлив и у кого в итоге всё будет-то хорошо?» — вопрос одного из рецензентов Кинопоиска. Оля на него не отвечает — этот вопрос задают те, кто ждёт.
В общежитии, полном ждущих, Оля — первый человек в своей семье, чьё ожидание кончилось. Не чудом, не возвращением отца, не женихом — решением. Разница между матерью и дочерью не в судьбе: в отказе повторять её чужими руками. В 1995 году, когда стране обещали, что всё образуется само, это был не каприз. Это была наследница, отказавшаяся от наследства.