Константин Петрович Смирнов въезжает в провинциальное общежитие как пришелец из параллельной вселенной. Охрана, иномарка, оперный тенор на лестничной клетке — и чемодан денег. Но за всей этой мишурой скрывается человек, который потерял главное и теперь отчаянно пытается купить то, что деньгами не покупается: прошлое.
Астрахан и Данилов создали персонажа, который ломает шаблон «нового русского» из анекдотов девяностых. Смирнов — не бандит в малиновом пиджаке. Он — эмигрант, сделавший состояние в Америке и вернувшийся в страну, которую когда-то покинул. Вернулся не похвастаться. Вернулся — к женщине, которую любил «в совковые времена», когда сам был никем. Его богатство — не символ победы, а инструмент компенсации. Как пишет зритель на Кинопоиске: «он появляется перед ней во всей красе — в шикарном костюме, с охраной, немедленно начинает сыпать деньгами. Всё это ради того, чтобы произвести впечатление и компенсировать прошлое поражение».
Парадокс Смирнова — в его бессилии. При всём могуществе — охрана, деньги, возможность организовать свадьбу чужим людям — он не может заставить Катю полюбить его заново. Чем больше он демонстрирует своё богатство, тем очевиднее его уязвимость. Его философия проста: «Мир состоит из умных и глупых. Из сильных и слабых. Из тех, кто может свою судьбу перевернуть, и тех, кто по течению плывёт». Смирнов относит себя к первой категории — и весь фильм доказывает ему, что он ошибся.
«Мне неудобно!» — реальная фраза отца Астрахана, вписанная Даниловым в сценарий для Збруева.
Кино-Театр.Ру назвал эту роль «бенефисом Збруева» — и не зря. Александр Збруев, народный артист с тридцатилетней карьерой в Ленкоме, сыграл не злодея и не благодетеля, а человека, попавшего в ловушку собственного успеха. Его Смирнов — миллионер, которому стыдно за своё благополучие. Когда он впервые видит, в каких условиях вырос его сын, Збруев почти не смотрит на эту нищету — не в силах её принять. Зрительские отзывы отражают противоречивость образа: для одних Смирнов — «мужчина-мечта», для других — «нахальный олигарх, хихикающий над былой любовью».
Главный драматургический узел Смирнова — его столкновение с Колей Орловым. Смирнов дарит Коле дорогой костюм — символ перехода в иной социальный статус. Коля снимает костюм и надевает военную форму. Его позиция обескураживающе проста: «Квартиру вы мне дарите, завтра я женюсь, на работу устроюсь. Какая ещё мечта?» И тут Смирнов, глядя на этого «простака», вдруг видит человека, у которого есть то, чего сам он лишён: способность быть счастливым без «переворота судьбы». Трагедия миллионера — он достиг всего и обнаружил, что «всё» ничего не стоит без любви.
Однако есть нюанс, который меняет всё. В телевизионной версии фильма (примерно 100 минут) вырезаны две ключевые сцены: рассказ Смирнова о тюремном сроке и инсценировка смерти его жены. Без них персонаж превращается в плоского комического богача — ещё одного карикатурного «нового русского». С ними — в трагическую фигуру, человека, который прошёл через тюрьму, предательство и отчаяние. Разница между версиями — это, по сути, разница между анекдотом и притчей. Только в полной, режиссёрской версии Смирнов становится тем, кем его задумали Данилов и Астрахан: не пришельцем из Америки, а русским человеком, который уехал, разбогател, вернулся — и обнаружил, что богатство не лечит.
Финал Смирнова — антигламурный: он уезжает на мотоцикле с коляской. Чудо закончилось. Миллионер покидает сцену — и мир возвращается к своим обычным законам. Хорошо в этом мире зависит не от чемодана с деньгами, а от способности человека к выбору и действию. Смирнов этого так и не понял. Но, может быть, именно его поражение — самый честный урок фильма.