Съёмочная площадка «Всё будет хорошо» не была декорацией. Астрахан снял фильм в настоящем рабочем общежитии — посёлок Красная Заря, дом 4, район Уткина Заводь на окраине Петербурга. Никаких павильонов, никакой бутафории: облупившаяся краска, тусклые коридоры, коммунальная теснота — всё это было настоящим.
Уточнение к адресу: Всеволожский район Ленинградской области — формально область, фактически петербургская окраина, до которой город дотянулся не сразу. Уткина Заводь — название говорящее: заводь, глушь, край. Именно тут Астрахан искал — и нашёл — лицо фильма.
Это решение выглядит парадоксом. В 1995 году российское кино лежало в руинах: производство упало с 300 до 150 фильмов в год, финансирование культуры урезали на 40%, и павильонные съёмки были роскошью, которую Астрахан себе позволить не мог — он и так не уложился в смету и доснимал фильм на собственные деньги. Но ограничение стало приёмом. Реальные стены, реальный свет, реальная грязь создавали степень достоверности, которую невозможно имитировать в декорации. Оператор Юрий Воронцов снимал не «красивый Петербург» с открыток, а рабочий город — пространство людей, для которых и о которых снимался фильм.
Выбор локации определил и драматургию. В настоящем общежитии невозможно поставить «красивую» сцену — камера упирается в стены, любые декорации выдают себя. Астрахан принял эти ограничения как принцип: его фильм не пытается быть красивым, он пытается быть правдивым. Контраст между нищетой кадра и сказочными поворотами сюжета — миллионер, нобелевская премия, чудеса — работает именно потому, что фон не выдуман. Рецензенты называли это «карикатурностью» провинциальной жизни, но карикатура выросла из реальности, а не из павильонной условности.
Кстати, по фильму город условен — но узнаваемы черты Петербурга: вуз, театр оперы и балета, трамвайные линии. Натура в Уткиной Заводи стёрла границу между «провинциальным» и петербургским: окраина мегаполиса жила тогда той же жизнью, что и любой промышленный город страны.
Самый сильный эпизод фильма — путешествие дедушки Ульянова через всю страну — тоже снят без компьютерной графики, с каскадёром (Ульянову было 67, и в опасных сценах его подменял дублёр). Минимум постановочных эффектов, максимум физической правды — таков был метод всей съёмки.
Финал этой истории случился вне экрана. В начале 2025 года здание общежития на Красной Заре, 4 снесли. Дом, который тридцать лет стоял как материальный свидетель фильма, исчез — и «Всё будет хорошо» превратился из кино с реальной локацией в исторический документ. Будущие зрители будут смотреть на общежитие так же, как мы смотрим на улицы Москвы в «Я шагаю по Москве»: не декорация, а исчезнувший город, пойманный камерой.
Тридцать лет дом стоял и, наверное, кто-то из жильцов знал, что живёт в киногерое. Снесли — и остались только кадры: коридоры и комнаты, где жили герои фильма. Пространство стало памятью. А Астрахан собирается вернуться в него — он планирует снять продолжение по последнему сценарию Олега Данилова: «У меня человеческий долг перед Олегом, и я должен сделать этот фильм».