Реставрация 2022 года началась не со сканера и не с нейросети. Она началась с юриста. У «Всё будет хорошо» нашёлся правообладатель — и это сделало всё остальное возможным.
Кино девяностых умирало не на экране, а в бумагах. К 1991 году в производстве находилось около двухсот творческих коллективов; только Ассоциация независимого кино, основанная в 1990-м в Кишинёве, объединяла 66 студий. Мелкие студии-однодневки снимали по несколько сотен полнометражных картин — и исчезали, не оставив ни архива, ни правопреемников. Судьба исходных материалов большинства этих фильмов неизвестна до сих пор. Банкротства, непрозрачные сделки, утерянные договоры: права на кино 90-х — это массовое явление размытого и утерянного владения.
Отсюда главный юридический тупик эпохи: фильм может физически сохраниться, но быть юридически недоступным. Даже при наличии плёнки, денег и интереса реставратор не имеет права прикоснуться к картине, чьи владельцы неизвестны или спорны. Специалисты предлагают два выхода — законодательные изменения по образцу американских и европейских законов об orphan works либо консолидацию прав рыночными механизмами. Пока этого не случилось, значительная часть кинонаследия девяностых остаётся в серой зоне: целая эпоха существует на плёнке и не существует в правовом поле.
«Всё будет хорошо» — счастливое исключение, и не случайное. Фильм снят на «Ленфильме» — крупной студии с архивом и историей, а не в кооперативе с факсимильным аппаратом. Исходные материалы сохранены, права консолидированы. Инициатива реставрации исходила от частного правообладателя — того самого, кто управляет сайтом всебудетхорошо.рф и продаёт доступ к отреставрированной Full HD-версии за 50 рублей на 48 часов. Дёшево — по цене двух поездок на автобусе. Так выглядит работающая модель: правообладатель вложился в реставрацию и монетизирует её напрямую, без посредников.
Пятьдесят рублей — это не только цена просмотра. Это цена вопроса для всей эпохи. Отреставрированная версия технически соответствует стандартам Кинопоиска, Okko, PREMIER и даже Netflix. Это «вечнозелёный» контент: затраты на лицензирование однократны, а зрительский интерес держится годами — в отличие от премьер, чья аудитория осыпается за две недели. Правильно оформленные права превращают фильм 1995 года в живой актив. Неоформленные — в плёнку, лежащую на полке, к которой нельзя прикасаться.
Киновед Лилия Немченко говорит о фильмах 90-х: «Они как бумеранги возвращаются, чтобы утвердиться в своих правах» — в обоих смыслах этого слова. Кирилл Разлогов добавляет: «Чернуха 90-х стала чернозёмом для нового кино». Реставрация «Всё будет хорошо» — доказательство обоих тезисов. Один фильм вернулся потому, что кто-то когда-то аккуратно вёл бумаги. Сотни других ждут своего юриста, своего сканера и своего зрителя.
Так что когда вы платите пятьдесят рублей за просмотр, вы делаете нечто большее, чем покупаете вечер. Вы голосуете за то, чтобы у кино 90-х было право на вторую жизнь.
Всё будет хорошо — но сначала нужны правильно оформленные бумаги.