Кадр 35-мм киноплёнки содержит около 20 мегапикселей информации. Full HD — это 2 мегапикселя. Реставрация «Всё будет хорошо», вышедшая в 2022 году, использовала примерно десять процентов того, что заложено в плёнку. Спрашивается: а где остальные девяносто?
В 2022 году фильм Дмитрия Астрахана прошёл цифровую реставрацию и стал доступен в Full HD на официальном сайте всебудетхорошо.рф — 50 рублей за 48 часов просмотра. До этого зрители довольствовались телевизионными эфирами и пиратскими копиями, где лица актёров превращались в размытые пятна, а интерьеры общежития сливались в серую массу. Реставрация вернула картине чёткость. Но что именно было сделано — неизвестно.
Технические детали процесса не раскрыты публично. Кто проводил реставрацию? Какой материал использовали — оригинальный негатив, контратип, позитивную копию? Применяли ли классическое покадровое сканирование на профессиональном сканере или ограничились AI-апскейлом через Topaz Video AI и BasicVSR++? Бюджет, состав команды, состояние плёнки до начала работ — всё это остаётся за кадром. В систематическом исследовании фильма этот пробел классифицирован как CRITICAL data gap — один из двух критических.
Между тем, стандартный процесс реставрации киноплёнки — это не кнопка «Улучшить». Сканирование в 2K или 4K на специализированном сканере. Покадровая чистка: удаление царапин, пыли, пятен — до четырёх часов работы на один кадр вручную. Цветокоррекция: компенсация выцветания красного слоя эмульсии, восстановление баланса. Реставрация звука. Создание цифрового мастера. Для полуторачасового фильма — недели, а то и месяцы работы.
«Основная проблема — давят вусмерть зерно киноплёнки вместе с деталями. И это выглядит даже хуже простого апскейла».
Эта цитата специалистов по реставрации описывает отдельную проблему — потерю зерна. Плёночное зерно, та самая органическая текстура фотоэмульсии, — не дефект. Это часть эстетики, визуальный язык эпохи. Но нейросетевые модели, обученные удалять шум, не отличают зерно от мусора. Результат — «пластиковое» изображение, гладкое, неестественное, лишённое атмосферы. Для фильма, снятого оператором Юрием Воронцовым в эстетике девяностых — с тёплыми интерьерами, естественным светом, живой фактурой — потеря зерна означает потерю характера.
Реставрация «Всё будет хорошо» происходит на фоне масштабной государственной программы. С 2019 года Госфильмофонд России в рамках национального проекта «Культура» оцифровывает коллекцию: в 2021 году отсканировано 2 342 фильма, план до 2024 года — 22 500 фильмовых материалов. К началу 2022 года запущен крупнейший в стране комплекс цифровой реставрации. Но реставрация ВБХ, по всей видимости, проведена не Госфильмофондом, а частным правообладателем — фильм доступен на коммерческом сайте, а не в государственном архиве. Это значит, что «Всё будет хорошо» сохранило коммерческую ценность спустя 27 лет после премьеры. Для российского кино девяностых — случай редкий.
Символический жест тут важнее технического. Фильм, снятый практически на коленке, с превышением бюджета, который Астрахан покрывал из своего кармана, спустя четверть века получает статус достояния, достойного цифрового бессмертия. Десять процентов потенциала плёнки — лучше, чем ничего. Но когда-нибудь, хочется верить, кто-то отсканирует тот самый негатив в 4K — и мы увидим общежитие на Красной Заре таким, каким его видел Воронцов через объектив.