35-миллиметровая киноплёнка несёт в каждом кадре около двадцати мегапикселей информации. Full HD — два мегапикселя. Между ними пропасть в десять раз. Реставрация «Всё будет хорошо» 2022 года пересекла эту пропасть не мостом, а AI-апскейлом. Нейросеть посмотрела на каждый кадр, нашла паттерны, дорисовала недостающее. Получилось хорошо. Получилось не то.
Стандартная реставрация киноплёнки — цепочка из восьми технологических шагов. Сначала сбор сохранившихся материалов: негатив, контратип, позитивная копия — выбирают лучший фрагмент. Потом физическая очистка: плёнку моют, заполняют царапины. Затем сканирование — на специализированных сканерах Lasergraphics Director, Scanity или Arriscan с разрешением 2K–4K. Покадровое, не в реальном времени: оцифровка полуторачасового фильма занимает около недели. После — цифровая чистка от царапин, пыли, пятен в программных комплексах PFClean, Diamant или Phoenix. Один кадр вручную — четыре часа работы. Затем цветокоррекция, реставрация звука, выпуск цифрового мастера. Для «Всё будет хорошо» большая часть этой цепочки не подтверждена документально — мы не знаем даже, с чего начиналась работа.
«Основная проблема — давят вусмерть зерно киноплёнки вместе с деталями. И это выглядит даже хуже простого апскейла».
Это говорят энтузиасты реставрации на Reddit. И они же замечают: подход, сохраняющий оригинальное зерно, «превосходит [другие], поскольку сохраняет более или менее все оригинальные зерно, цвета и другие несовершенства и минимизирует слишком идеальную цифровую структуру зерна, которую вы получаете от большинства коммерческих релизов». Зерно здесь — ключевое слово. Плёночное зерно — это органичная текстура фотоэмульсии, визуальный отпечаток киноплёнки. Для кино 1990-х, снятого на стандартные эмульсии Kodak, Fuji, реже Svema, зерно — неотъемлемая часть визуального языка. Когда AI-апскейл обрабатывает кадр, нейросеть интерпретирует зерно как шум и удаляет. На выходе — гладкая, плотная, цифровая картинка вместо зернистой, тёплой, плёночной.
В 2022 году на рынке доступны два основных AI-инструмента для апскейла. Topaz Video Enhance AI (двести долларов) — коммерческая программа на свёрточных нейросетях, включает модели Proteus для универсального апскейла, Artemis для восстановления деталей, Dione для деинтерлейсинга. BasicVSR++ — открытый академический проект. Обе программы умеют повышать разрешение с SD или HD до Full HD и выше. Обе имеют опцию Add Noise — добавить цифровой шум, чтобы компенсировать чрезмерное сглаживание. Тот факт, что такая опция вообще нужна, говорит о масштабе проблемы: AI по умолчанию съедает текстуру вместе с шумом, и разработчики вынуждены подкладывать синтетический шум обратно.
Если поставить рядом кадр из телевизионной копии девяностых и кадр из реставрации 2022, разница видна невооружённым глазом. Первое — мягкое, зернистое, тёплое, с характерным «дыханием» плёнки: неравномерной плотностью от кадра к кадру. Второе — резкое, плотное, иногда пластиковое, с почти вычищенной текстурой. Это не Full HD виноват — виноват способ, которым до него добрались. Полноценный скан 4K с ручной чисткой сохранил бы и зерно, и плотность, и оригинальные цвета. AI-апскейл из SD-источника сохраняет контуры, но теряет фактуру.
В Госфильмофонде реставрация идёт другим путём: 4K-скан исходного негатива, ручная чистка, ручная цветокоррекция. Медленнее, дороже, честнее. Киноконцерн «Мосфильм» работает так же. На выходе — максимально точное воспроизведение того, что видел зритель 1995 года, но в цифровом качестве. AI-апскейл — это компромисс: быстрее, дешевле, доступнее, но с потерей аутентичности. Некоторые детали не восстановлены из оригинала — они дорисованы нейросетью. Исследователь через двадцать лет не сможет отличить настоящую плёнку от фантазии алгоритма.
Это не приговор реставрации «Всё будет хорошо». Фильм доступен, смотреть можно, на ноутбуке или телевизоре с диагональю пятьдесят пять дюймов разницу с VHS-копией видно сразу. Но зритель должен знать: то, что он видит на экране, — не совсем то, что снял оператор Юрий Воронцов в 1995-м. Это медиация. Между плёнкой и пикселем стоит нейросеть, и у неё своё представление о том, как должно выглядеть кино. Когда-нибудь кто-нибудь возьмёт исходный негатив, отсканирует в 4K, почистит вручную — и мы увидим этот фильм с тем самым зерном, с тем теплом, с теми деталями, которые AI сегодня считает шумом.