В «Всё будет хорошо» семнадцать идентифицированных актёров — а всего в титрах до тридцати восьми имён. И в фильме нет ни одной проходной роли. Каждая — даже эпизод на полминуты — звучит как самостоятельная нота в общей партитуре. Это не случайность и не везение кастинг-директора. За этим стоит сознательный метод, выращенный театральной школой и привитый одним конкретным учителем.
Дмитрий Астрахан начинал в Большом драматическом театре у Георгия Товстоногова — титана советской режиссуры, для которого спектакль всегда оставался единым организмом, а не набором выходов отдельных звёзд. В БДТ никогда не было «звезды» в голливудском смысле — был ансамбль, в котором каждый актёр нёс свою правду. Эту товстоноговскую идею Астрахан забрал с собой, когда в 1991-м возглавил Театр комедии имени Акимова, а в 1993-м — ещё и актёрскую мастерскую в СПбГАТИ. К 1995-му под рукой оказались и собственные студенты, и труппа, и ясный принцип отбора. Принцип звучал анекдотически просто: «Я приглашаю в свои фильмы только тех, кого люблю».
Каст «Всё будет хорошо» собрался из трёх источников. Первый — ученики мастерской: Анна Банщикова, Марк Горонок, Андрей Федорцов, Геннадий Свирь. Второй — старшие коллеги по Театру комедии: Валерий Никитенко, Ирина Мазуркевич, Александр Сластин. Третий — точечно приглашённые звёзды: Александр Збруев (на тот момент большая советская величина — «Большая перемена», «Романс о влюблённых») и Михаил Ульянов, который согласился на эпизодическую роль дедушки, хотя мог бы играть любого главного героя в любом фильме страны. Три поколения, средний возраст 38.6 лет, медианный 34.0 — такая развёрстка давала зрителю сразу три точки входа: дедушка-ветеран, отец-зритель, молодой-сын.
«Несмотря на обилие персонажей, актёр Збруев смог перетащить внимание зрителя на своего героя» — StarHit
Важнее всего — как эти семнадцать работали между собой. Астрахан не мыслит фильм через главного героя: у него нет персонажа, ради которого всё остальное работает фоном. Журнал StarHit зафиксировал редкий эффект — Збруев в роли эксцентричного миллионера «перетащил» внимание, но не «задавил» остальных. Ульянов в эпизоде дедушки получил ноль негативных отзывов из тридцати восьми проанализированных на Кинопоиске. То есть публика одинаково любила и звезду первой величины, и пьющего Самсонова в исполнении Валерия Кравченко, и стерву-жену Тому, которую играла жена самого режиссёра Ольга Беляева.
Астрахан проверял метод на одной сцене. В момент, когда Понизова должна упасть в объятия Журавлёва, актриса упала по-настоящему — Журавлёв не рассчитал сил, сняли с первого дубля. Режиссёр оставил именно этот дубль. На экране осталась не сыгранная, а случившаяся эмоция — и в ней невозможно отличить персонажа от актёра. Это и есть ансамбль по-астрахановски: не «давайте все сыграем хорошо», а «давайте все сыграем так, как будто это происходит прямо сейчас».
Тот же ансамбль — Збруев, Горонок, Мазуркевич, Кравченко, Беляева, Банщикова в эпизоде, Федорцов, Свирь, Никитенко, Сластин — почти целиком повторился в «Ты у меня одна» (1993) и «Зале ожидания» (1998). Астрахан строил не каст, а труппу. Люди возвращались не за гонораром, а потому что знали: здесь с ними будут работать всерьёз. Размер роли при этом ничего не гарантировал. Из главных — Журавлёв выстрелил (семьдесят с лишним ролей, «Брат» Балабанова), Горонок сломался, Понизова ушла. Из второго плана — Банщикова, по версии того же StarHit, «добилась наибольшего успеха» среди всех артистов культового фильма. Из эпизода — Федорцов стал телеведущим «Главной дороги» на НТВ. Ансамбль давал шанс каждому, а дальше каждый решал сам.
Вот почему в «Всё будет хорошо» не бывает скучно, даже когда в кадре не Збруев и не Ульянов. Камера Астрахана не выделяет «главного» — она просто идёт за тем, кто в данный момент проживает свою правду. Публика это чувствует. Кинопоиск 7.961 при 57 418 голосах, IMDb 6.8 — этот разрыв в 1.161 балла между российскими и западными зрителями объясняется ровно тем, что ансамбль говорит на языке, который внутри страны понимаешь кожей, а снаружи — нет. Метод Товстоногова, привитый одним конкретным режиссёром, через тридцать лет продолжает работать на новогодних повторах. Семнадцать голосов — и ни одного фальшивого.