В «Всё будет хорошо» мужчины в основном пьют. Есть, правда, один, который поёт. Сергей Карелов — персонаж настолько эпизодический, что зрители спорят: он вообще реален? «Певец Сергей, — пишут на Кинопоиске, — не очень реалистичен». Но именно такие, едва намеченные фигуры и держат конструкцию фильма.
Рабочее общежитие на окраине Петербурга — Уткина Заводь, посёлок Красная Заря. Астрахан снимал в реальных интерьерах, без декораций. Облупившаяся краска, тусклые коридоры, коммунальная теснота. В этом пространстве мужчины делятся на три типа: те, кто пьёт; те, кто плывёт по течению; и те, кто что-то делает.
Первый тип — пьющие. Семён Тузов, отец Оли, бывший музыкант, теперь — алкоголик с трясущимися руками. Жена ждёт, дочь ждёт — а он всё не возвращается. Андрей Самсонов, муж Томы, пьёт так убедительно, что актёр Валерий Кравченко создал образ, который источники называют «максимально реалистичным». Пьянство здесь — не порок, а диагноз времени. Мужчина, которому некуда себя деть.
Второй тип — те, кто плывёт. Коля Орлов — бывший десантник, который «даже морду толком набить не может». Его программа: квартира есть, завтра женюсь, на работу устроюсь — какая ещё мечта? Проходная металлического завода из первой сцены — вот его горизонт. Старик-пенсионер умирает на проходной, и зрители с горечью замечают: Колю ждёт то же самое. Рабочий класс, который не борется, — он просто существует.
И третий тип — те, кто действует. Дедушка в инвалидной коляске цепляется за грузовик, чтобы попасть к жене. Миллионер Смирнов, при всей гротескности, действует — пусть и ошибочно. И Сергей Карелов — тот самый «нереалистичный» певец. Он выходит на сцену самодеятельности и поёт. Его линия тонка как бумага: знаменитый певец возвращается за девушкой, которая его ждала. В эпилоге они с Верой уже гастролируют — семейный дуэт «Верка и Сергей Кареловы».
Почему зрители считают его неправдоподобным? Потому что в мире общежития петь — это отклонение. Норма — пить. Норма — дрейфовать по течению. Сергей нарушает правило и выбивается из общей картины. Но, может быть, в этом и дело: фильм Астрахана — не документ, а сказка. Или документ, который притворяется сказкой.
В 1995 году страна лежала в руинах. Доля культуры в бюджете — 0,83 % (при законодательно установленных 2 %). Страна снимала 300 фильмов в год в 1990-м — к 1995-му осталось 150. Заводы вставали один за другим, рабочие месяцами не видели денег. Мужчины из общежития — это те, кого экономика 90-х выбросила за борт. Им оставалось три варианта: пить, ждать чуда или — как Сергей Карелов — петь.
«Все герои прописаны живо и правдивы. Пожалуй, только певец Сергей, да и сам Петя не очень реалистичны» — из зрительской рецензии на Кинопоиске
Сергей — не главный герой. Он даже не герой второго плана. Он — штрих, эскиз, намёк. Но в фильме, где мужское достоинство последовательно развенчивают (десантник не дерётся, миллионер не может купить любовь, отец семейства спивается), поющий человек — глоток воздуха. Доказательство того, что даже в «нищете и убожестве» общежития можно не сломаться.
«Всё будет хорошо», — обещает название. Сергей Карелов в это, кажется, верит. Или хотя бы поёт так, будто верит. А это уже немало.